Блог

ЛАДА ЛУЗИНА

БЫЛ МАЙ…

Черный крест. 1929.

Рука сжала пику ограды, вжала острие в ладонь, причиняя боль.

Он и не знал, он был не готов прочесть на мраморном могильном кресте эту фамилию... не их общую – фамилию другого мужчины рядом с ее именем.

Воскресенская? …перед смертью она успела стать Воскресенской?!

Зачем же она... ох, зачем?

Он не был в Городе много лет. Он никогда не был на ее могиле. Он не мог приехать на похороны той, которая…

«Ты убил ее!» – обличил из недр памяти женский голос.

 
                                      *****

«Белый крест». 1922.

– Ты убил ее! – не вопрос, а утверждение.

Женщина обличающее держала в руках исписанный лист – некрасивая женщина со слегка ассиметричным лицом: казалось черты устали держать марку и рассыпались, глаза сделались разными, рот съехал куда-то в бок и один его край печально опустился.

– Ты убил ее... за то, что полюбила другого… теперь я знаю... ты всегда был таким нестерпимо ревнивым. Хоть это ты изменял... всем и всегда. Ты никого не любишь... и ее... и меня давно разлюбил…

Она сказала это или он просто прочел ее мысли по усталому, рассыпавшемуся, как раскрошившееся печенье, лицу:

– Как ты смеешь? – оскалился зло, по-волчьи. – Ее я любил... всегда любил… и всегда буду… это она... сама... с ним… ох, зачем?

 

                                      *****

Сияющий электрический крест князя Владимира над Владимирской горкой – как маяк в тумане памяти. Что-то проступает из прошлого, что-то полускрыто и, как не старайся, не можешь извлечь… Так ярко горит в его памяти вечный крест над зимней Владимирской, но был ли в том году снег? Уж не вспомнить. Какой был тогда год?

Как быстро растут девочки. Только вчера они походили на щекастых излишне серьезных божков, с перемазанными чернилами пальцами и носами, с проборами в светлых пушистых волосах, с всесильными куклами, разбившими цыганский табор по всему дому. Но, если ты старший брат твои сестры навечно останутся младшими. И даже столкнувшись однажды на крыльце со своим другом-студентом, слишком бережно сжимающим завернутый в бумагу влажный и нежный букет, предназначенный одной из них, – ты лишь посмеешься над ним, ты не поймешь, что они уже взрослые.

Они стали большими, а дом – маленьким. В детстве дом был огромным и заблудиться в нем казалось очень легко. А оказалось в их доме не только нельзя заблудиться, невозможно найти угол, чтобы побыть одному. И в самом лютом горе, как на сцене – пред толпой зрителей, благодарных и не очень, без устали обсуждающих каждый сюжетный поворот твоей драмы.

Где уж тут спрятаться! Когда комнат, к тому же совсем не больших, всего семь: и в одной ты живешь с двумя братьями, в соседней – еще два двоюродных братца, а есть еще и четыре сестры, и кузина, и тетка, и над ними конечно же мать – Светлая Королева, верховный бог, и не один волос не упадет с твоей головы без ее ведома...

И даже в самой крохотной маленькой комнатке с чугунной ванной и занавеской, где можно хотя бы закрыть за собой дверь на крючок, вечно не протолкнуться. А ночами, положив доску на ванную, и расстелив сверху постель с разноцветным лоскутным одеяльцем, тут спит горничная Анюта.

А разве вам неизвестно, господа дорогие, братья и любимые сестры, как важно человеку побыть одному, особенно когда его горе столь огромно, что не вмещается в комнату?

Не приехала, она не приехала!...

И он знает, о чем сейчас говорят его сестры в гостиной.

– Она бросила его.... бросила... это жестоко.... она обещала приехать на Рождество, – старшая Вера бросает косой взгляд сквозь две стены вдоль стены туда, где в торцевой маленькой комнатке на узкой кровати лежит, уткнувшись носом в постель, их несчастный брат.

         – Миша очень страдает. – Следующую по старшинству сестру, как водится, назвали Верой. Третьей следовало бы дать имя Любовь, но ее нарекли Варварой, в честь матери.

         – Он с ума сошел, так ее полюбил. А она гордячка, по-моему, – Варя привычно гладит черно-белые клавиши пианино.

         – Нет, просто ее родители против, считают, что мы им не ровня, – говорит Надя, приподняв ненадолго голову от работы. Она штопает брату носок. Так мудро все устроила мать, что у каждого в доме свои обязанности: старшая Вера, к примеру, занимается с самыми младшими, а Надя вот отвечает за штопку, и чинит всем братьям носки, хоть дыры на них величиной с кулак.

– Я сама видела, – Варя поправляет непокорные золотистые волосы, – как она пришла к нам и сбросила шубу прямо на пол. Миша давай подбирать... Она лишь тогда спохватилась. У них в доме подбирать вещи с пола – дело прислуги. Она дочь действительного статского советника, он – столбовой дворянин, управляющий казенной палатой, а мы... Оттого Миша так на нее и глядит, она из другого мира. Я даже не знаю, ее ли он любит или...

С тех пор как умер отец в семи полных и пыльных комнатах живут не в беде, но и не в богатстве – у них все в обрез, и канцелярия 1-ой гимназии, где учатся братья, хранит десятки прошений, молящих о бесплатном обучении, и мать вечно ищет работу.

– …или Миша себе богатую невесту нашел... невесту с приданным.... ха...ха.., – смеется Варвара.

– Миша хороший! – Еленка маленькая всегда и во всем за него, за любимого старшего брата.

Другие сестры любят посмеиваться над Мишей – в их веселой и дружной семье умение смеяться, шутить над любою бедой цениться как особенный вид искусства. Но для Еленки, старший брат божество, высокое и прекрасное, и когда божество склоняется к ней, берет ее на руки – жизнь так прекрасна. И брат ее красивый как оперный певец, с воспаленными большими глазами, впавшими щеками, блестящими волосами.

-        Когда Миша выучиться, он сам будет зарабатывать очень прилично, – верит в лучшее Вера.

Их Миша студент – у него черный галстук, сюртук. И скоро, очень скоро, он станет врачом, с обширной практикой, и в его приемной соберется толпа. И будет у него на Крещатике собственный дом, и жена, и обеденный стол с парадным сервизом, и на столе, вытянув тонкие шеи, будут стоять бутылочки «Абрау-Дюрсо», ветчина и икра, хлеб и масло в прозрачной масленке. А вечерами, облаченный в шубу, фрак и пластрон, он будет ехать в оперу, где для него будут петь Валентин и громыхать Мефистофель, чтоб стоя в операционной в чистейшем белом халате, брат напевал себе под нос: «На земле весь род людской…».

Только теперь ничего такого не будет.

-        Из-за этой несчастной любви Миша завалил экзамены... он вылетит из университета... он рушит свою судьбу...  эта девушка убивает его!

Все замолкают. Прислушиваются. Кутерьма в комнате мальчиков. Громкие голоса, что-то падает на пол, чьи-то шаги устремляются к ним. Двоюродный брат Костя с перевернутым лицом вбегает в столовую и часы с башенным боем приветствуют его тревожно и громко: тин-тонк.

– Миша говорит, что у него есть револьвер. Нужно срочно отправить ей телеграмму в Саратов… Надя, пиши: «Телеграфируйте обманом приезд Миша стреляется». Если она не может приехать, пусть хотя бы обманет его!

Надя откладывает штопку, поспешно хватает карандаш и... замирает.

Поправляя на ходу копну пушистых волос, мать проходит сквозь гостиную. И ее лицо, как всегда похоже на часы, ежесекундно проверяет вас: успел ли ты сделать уроки к 3 дня, убрать к 4 свою комнату, а к 7 вечера стать достойной высокообразованной личностью. Мать идет в комнату мальчиков.

– Все будет хорошо, – убежденно произносит Вера, глядя ей вслед.

                                             *****

1913.

Ветви стучат в высокие стрельчатые окна маленькой церкви Николы Доброго. Ангел на церковной стене удивленно смотрит на молодых под венцом.

– О рабе Божием Михаиле и рабе Божией Татьяне, ныне обручающихся друг другу, и о спасении их, Господу помолимся… – говорит отец Александр.

А раб Божий и Божия раба переглядываются – да, не сдержавшись, как засмеются.

«Странная пара, – думает ангел, – хохочут, и ни фаты на невесте нет, ни подвенечного платья, полотняная юбка в складку, простая блуза, белые туфли…»

-                   Что делать, что делать?.. Я не сомневаюсь, Миша любит ее... а вот она? – месяц назад вопрошала с тревогой мать священника отца Александра.

-                   Уж лучше поженить их... всего верней... раз так вышло... негоже им жить во грехе.

-                   Да, лучше уже без скандала... Я его спрашиваю: на что вы будете жить? Родители посылают ей, но не так уж и много. И они совершенно не умеют распоряжаться деньгами...

-                   И что же он?

-                   То смеется, то волком глядит – взрослый стал, совсем взрослый. Мне с ним не сладить... Хорошо хоть экзамены сдал, будет дальше учиться на врача. Но на что же они будут жить?  

Вопрос не дает матери покоя и нынче, когда она смотрит на них, хохочущих и под венцом – не пришлось бы потом горько плакать.

А ведь сама она виновата, сама научила сына так жить – смеяться и не тужить, несмотря ни на что. В любую нужду в их доме постоянно шутили, веселились, пели песни и арии, разыгрывали пьески, которые она писала для собственных детей. А теперь молодежь сама написали шутливую пьеску к венчанию Миши и Таси «С миру по нитке – голому шиш»:

 «Но где же они будут жить? Жить они могут вполне спокойно в ванной комнате: Миша будет спать в ванне, а Тася – на умывальнике.»

И свадьба вышла очень приличной. Нарядная карета привезла молодых от церкви домой, где мать жениха с честью встретила их хлебом-солью, было много цветов, поздравлений. И лишь ложась спать, мать устало прикоснулась к раскаленному лбу… Пролежала с температурой 39 три дня и три ночи. Приехал встревоженный доктор Воскресенский, сидел рядом с ней – хороший он человек, очень хороший, и мог бы стать ей подспорьем. Она так устала... Нелегко самой тянуть 7 детей: и каждого на ноги, и каждому достойное образование. Жар, дикий жар… «Бог устроит все к лучшему» – сказал отец Александр. Устроит ли? Мишенька, старший, любимец… кем же он станет? И вся ее жизнь, отданная детям?

                                           *****

            1922.
            «Велик был год и страшен год …1918…   Когда отпевали мать, был май... 
Мама, светлая королева, где же ты?» – зачитала вслух женщина с истершимся усталым лицом. 
– Скажи, когда ты написал это?.. когда написал эти строчки? Сейчас? Или раньше... три года назад?

Молчит, молчит... смотрит волком.

– Твоя мать умерла не в мае – в мае 1918-го она вышла второй раз замуж за доктора Воскресенского...  ты не смог ей простить.

Молчит… так страшно молчит. Понимает, о чем она. Такие вещи как сеанс черной магии. Вот напишешь ты, что человек умер, потому что он стал мертв для тебя, а он возьмет да и умрет на самом деле. И если этот человек твоя мать... 

-        Если ты написал это тогда, то ты сам и убил ее... ты заранее похоронил свою мать!

Телеграмма пришла в феврале. Мать Михаила Варвара Михайловна умерла от тифа, заболела и сгорела за несколько дней... всего-то 50 было лет ей, совсем молодая.

         А он даже не смог поехать в Киев на похороны – не было денег. В ту страшную зиму они голодали по три дня, Миша бегал по холодной Москве в поисках места, пока на ногах не рассыпались старые валенки.

Когда пришла телеграмма, он не молился, не плакал. Поздно ночью при плохоньком свете, достал из стола свои старые наброски, сделанные еще три года тому, сел и начал писать. Его руки леденели от холода, всю ночь она грела ему воду, он опускал туда закоченевшие пальцы, чтобы согреть их и продолжал писать вновь. Он словно перестал замечать ее…

Когда-то он был готов убить себя ради нее – застрелиться, рассориться с близкими, уйти из дома…  А ведь она не права была Мишина мать, она, Тася, тоже любила его больше жизни. Ездила за ним по госпиталям гражданской войны, дежурила у его постели, когда он едва не умер от тифа, продавала свои вещи, чтоб им было что есть … босая, голодная, куда угодно – лишь с ним, девять лет повсюду за ним по пятам как собака. Может в том и беда? Не собака ему нужна – королева. Светлая королева, веселая, сильная, такая, какой была его мать. Лишь ее он любил, перед ней преклонялся… и мать любила его как никого.

Чуть не умерла – слегла с жаром, когда сын женился.

Когда мать вышла замуж… сын готов был убить ее.

                                                           *****

         1922.

Все ушло. Киев, гимназистки в зеленых передниках на цветущем бульваре, сияющий оперный театр с разноцветным Валентином, и даже любовь к этой женщине… Пришла война, революция, красные банты на серых шинелях. Ушел в море последний эмигрантский пароход, оставив его на берегу разорванной в клочья страны, с разорванным в клочья будущим…

 И вот Москва. Февраль, голод и холод. Ему 30 лет, и он уже никогда не будет врачом.

Кто он?

Дрянной журналист? Конферансье, готовый вести концерт за картошку? Мужчина, у которого нет денег даже на то, чтобы поехать на похороны собственной матери...

Но в день, когда ее должны были хоронить, он закрыл глаза и оказался там – на Андреевском спуске, в маленькой церкви Николы Доброго, где отпевал маму постаревший и седой отец Александр.

      «Отец Александр, от печали и смущения спотыкающийся, блестел и искрился у золотеньких огней, и дьякон, лиловый лицом и шеей, 
весь кованно-золотой до самых носков сапог, скрипящих на ранту, мрачно рокотал слова церковного прощания маме, покидающей своих детей…»

Он видел все ясно: окна были залеплены белым – не стылым февральским снегом – белым цветом весны. Там, в подвластном ему одному мире, почему-то был май... 3 мая, день его рождения. И все оказалось просто: видишь – пиши.

Он понял, что пишет роман «Белый крест».*

А спустя много лет понял, что в самый страшный миг известия о маминой смерти, мать словно родила его вновь, и рождение это, как рождение всякого человека было сгустком хаоса, крови и боли... Но с того самого мига, как на свет родилась строка «Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918» он точно знал, кто он.

Писатель Михаил Булгаков.

 

         * Позже Булгаков изменил название своего первого романа «Белый крест» на «Белая гвардия». Мать Михаила Булгакова – Варвара Михайловна Воскресенская-Булгакова похоронена в Киеве на Байковом кладбище.

 

Красота

И ты полюбишь свое отражение!

Ухоженная и свежая кожа — это вопрос не только красоты, но и жизненной позиции. Люди, которые хорошо выглядят, по статистике более успешны и ...

ВАМ БУКЕТ!

Практически все ведущие модные и парфюмерные дома, люксовые и нишевые, анонсировали на будущий сезон новые цветочные ароматы. После моды на тяжелый...

ВСЕСВІТ КРАСИ ТА ЗДОРОВ’Я

Весна, коли природа і жінки розквітають, – прекрасний час для проведення традиційної міжнародної спеціалізованої виставки «Всесвіт крас...

Мода

Вещи из прошлого, возвращающиеся в гардероб

Как известно, всё в этом мире движется по кругу. Индустрия моды не стала исключением из правил, и в текущем весенне-летнем сезоне дизайнеры советую...

Музыка на кончиках пальцев

Медицинский факт: ногти у профессиональных пианистов растут быстрее, чем у всех прочих, а значит, требуют повышенного внимания. Так что когда одесс...

Cети для шопоголика

У нас достаточно отечественных интернет-магазинов, и большинство людей знают, как ими пользоваться. Интернет-шопинг за границей аналогиче...

О нас

Приветствуем на страничке нашего портала – нового проекта команды «Женского» Журнала для тех, кто хочет жить счастливо». Мы говорим обо всем, что интересует современную женщину. В чем причины наших успехов и неудач? Как наладить личную жизнь и найти настоящую любовь? С чего начинали звезды свой путь к успеху и славе? Как раскрыть свою сексуальность? Что модно в этом сезоне? Как отлично выглядеть и прекрасно себя чувствовать, несмотря на стрессы, усталость и хронический дефицит времени? Разобраться в этих вопросах на страницах портала нам помогут эксперты – ведущие специалисты в области психологии, дизайна, медицины, косметологии. Наш сайт – для тех, кто открыт новому и хочет жить яркой, насыщенной, осознанной и – главное – счастливой жизнью.