Магия музыки

25 ноября в Киеве состоялся большой киноконцерт, посвященный выдающемуся грузинскому композитору Гии Канчели. Во второй его части произведение Гии «Миниатюры для кларнета и фортепиано – музыка театра и кино» исполнили Юлиан Милкис (кларнет) и Полина Осетинская (фортепиано). Пользуясь случаем, мы пообщались с российской пианисткой, игра которой поражает своей виртуозностью и обаянием. Также Полина известна своей эпатажной книгой «Прощай, грусть» о судьбе ребенка-вундеркинда и отце-деспоте, и своей активной гражданской позицией – так, она выступает в поддержку оказавшихся под судом участников московских акций протестов, не опасаясь, что это повредит ее карьере.

Полина, вы не впервые в Украине и всегда тепло отзывались о нашей стране. Как возникла эта связь?

Я приехала в Киев после 20-летнего перерыва, в последний раз я была тут с гастролями в 1999-м в составе культурной делегации. До этого приезжала в конце 80-х, еще когда была концертирующим ребенком. У меня тогда остались самые теплые впечатления об Украине. Хотя за эти годы много чего изменилось в отношениях между нашими странами, и я очень этому огорчаюсь… Все эти годы связь с Украиной я поддерживала посредством нянь. Няни моих троих детей были украинками, и все были совершенно замечательными. Они готовили невероятные оладушки и пели моим детям колыбельные на украинском. С ними вместе я плакала, когда наблюдала события на Майдане… Сейчас мне радостно, что я наконец-то попала в Киев после долгого перерыва. А в Одессе я уже была не раз – три года подряд я принимаю участие в фестивале #OdessaClassics. Один из них мы даже в прошлом году открывали с Максимом Венгеровым.

Почему вы решили взять участие в концерте памяти Гии Канчели?

Я была знакома с Гией Канчели много лет. Не могу сказать, что мы дружили, но Гия относился ко мне с большой симпатией, и мне это было очень лестно. В свое время мы хотели заказать ему сочинение для нашего дуэта с Алексеем Гриболем, но маэстро тогда ответил отказом – был очень загружен. Я огорчилась, но решила, что надо играть ту музыку Гии, которая уже написана. Спустя несколько лет Гия прислал мне с дарственной надписью сборник своих произведений – с очень теплым напутствием и добрыми пожеланиями. И для меня это было очень ценно. Потом я стала тесно сотрудничать с Юлианом Милкисом, играя в ансамбле камерной музыки в разных составах. Вместе с ним мы решили сыграть миниатюры Гии Канчели. Гия прислал мне отдельно изданные ноты с дарственной надписью. И мы их сыграли, Гия это слушал, когда шла прямая трансляция с нашего концерта в Москве. А потом сказал мне по телефону добрых, теплых слов.

Последний год, когда его здоровье оставляло желать лучшего, мы были на постоянной связи, и я, как могла, посылала лучи поддержки. Но, увы, маэстро пережил слишком много, и в этом году его не стало… Однако в тот момент, когда мы планировали этот концерт на #OdessaClassics и играли программу в июне, Гия еще был жив. Более того, даже собирался приехать туда, но здоровье не позволило. И этот, киевский концерт был запланирован еще при жизни Гии. Когда его не стало, так получилось, что концерт стал уже в память. И потому он особенный. А еще у него новая концепция: в первом отделении – слово самому маэстро, во втором – его музыке. На концерте присутствовал Сандро Канчели, сын Гии, тоже очень значимо. Пока звучит музыка, человек жив, он с нами. И для очень многих его слушателей Гия продолжает быть живым.

Если бы вы в свое время не увлеклись музыкой, то кем бы стали? Или тут без вариантов?

М-м-м… У меня такой мысли не было. Наверное, только музыка, без вариантов. Меня заставили заниматься музыкой в 5 лет, у меня не было большого выбора.

Да, на вашем пути познания музыки были не только розы, но и шипы. И именно об этом ваша книга «Прощай, грусть». Продолжите фразу: я написала ее, чтобы?.. Это стало неким освобождением, сатисфакцией?

Я написала ее, чтобы рассказать историю, как это вижу я. Десять лет назад я бы сказала: чтобы рассказать правду. Сейчас уже понимаю, что правда у каждого своя. Поэтому в книге я рассказываю свою правду. Она, конечно, дала мне мощный эффект психотерапии. Кроме того, она ответила на много вопросов. Но в первую очередь я написала эту книгу как предостережение тщеславным родителям, которые делают из детей инструмент для реализации собственных амбиций. Увы, я знаю истории детей, чьи родители были к ним еще более суровы, чем в моей случае. И мне их ужасно жалко – они растоптаны, и вместо блестящего будущего у них сломанные судьбы.

Какое музыкальное произведение особенное для вас и почему?

Такого нет – я люблю всю музыку, которую играю. Поскольку, к счастью, у меня есть возможность выбора, я играю то, что мне близко и интересно. Вообще, мы, исполнители, довольно узко мыслим – для нас существует только та музыка, которую мы способны сыграть на инструменте. Но музыка гораздо шире и многообразней, и я, например, очень люблю симфоническую. Именно ее я чаще всего слушаю.

Какими своими достижениями вы особенно гордитесь?

Сказать, что я чем-то горжусь, сложно… Если говорить о том, что для является для меня важным, то это было родить детей и после этого продолжать играть. Приходится совмещать работу и воспитание детей, а это сложно, потому что тут и многозадачность, и очень высокий уровень социальных требований. Мало того, что я их предъявляю себе как к матери и профессионалу, так еще и общество предъявляет. В жизнь младших детей (11 и 7 лет) я включена в режиме 24/7 без выходных, поэтому выезд на гастроли для меня – еще и некий вариант отпуска, отдыха от семейных и бытовых дел. Потому что это на сцене я артистка, а когда схожу с нее, то сразу превращаюсь в маму, хозяйку.

Каковы ваши творческие планы?

Скоро будет несколько спектаклей с Ксенией Раппопорт, которые мы играем уже 4 года – «Неизвестный друг» по Ивану Бунину. Премьера концерта с Юлианом Милкисом в Петербурге, премьера совместной программы с Людмилой Улицкой: она будет читать свои рассказы и стихи, я – играть музыку. Плюс впереди у меня большое сольное турне в Израиле, большое турне с оркестром в Америке, выступление в Карнеги Холле в феврале со скрипачом Максимом Венгеровым… В общем, на ближайшее время все расписано.